двадцатого столетия и его ускользающим наградам. Как со свойственной ему суровостью предупреждал Профессор Грифф: «Когда ты заканчиваешь преследовать Американскую Мечту, то приходишь к пониманию, что она не для тебя, сколько бы тебе ни было лет».
   Повсюду динамики радио бижутерия из натуральных камней, ТВ и кассетных магнитофонов дребезжали месседжами, которые до этого редко высказывались в музыке настолько прямолинейно, саунд урбанистического поглощения, который редко был столь четко выраженным. «Мне кажется, многим культурам нужно понять, - сказал Грифф, - что если вы угнетали нас и держали нас в этом состоянии, забрали у нас наш язык, тогда мы создадим собственный язык для общения друг с другом».
    Пока один сектор Америки пытался утвердить ценности 1950-х, добиваясь иллюзорного сплочения единственной объединенной культуры, борясь за ограничение распространения информации, против эрозии старых истин, рэп атаковал и перепахивал фрагменты электронного века с захватывающей дух скоростью. По колено в неосязаемых мирах прошлого, настоящего и будущего. Пропитанный басовыми вибрациями, грохочущий голосами в голове, говорящий на разных языках, локатором ищущий цель и находящий ее. Уклоняясь от ударов, вдоль сторожевых электрических вышек.